Протесты в России (2/3)

« Ни одна из политических партий, представляющих официальную оппозицию, не имеет поддержки большинства населения »
dimanche 5 février 2012
par  LieuxCommuns

Version russe de l’interview de D.R., anarcho-syndicaliste russe de la KRAS-AIT

Вопрос : Несмотря на обман и пропаганду, парламентские выборы 4 декабря не стали плебисцитом в поддержку Путина и его клана, стоящего у власти с 2000 года. После 10 декабря происходят более или менее крупные манифестации протеста. Является ли это началом политического пробуждения российского населения ? Как вы оцениваете ситуацию ?

Д.Р. До определённой степени, можно говорить и о начале. Безусловно, значительная часть населения устала от пропагандистской, идеологической лжи, изливающейся с экранов телевидения. Тем более, что изображаемые там радужные картины « модернизации » и роста благосостояния населения весьма далеки от реальности. Насколько я могу судить даже по информации, которая исходит непосредственно от моих знакомых, принимавших участие в работе участковых избирательных комиссий, серьёзные подтасовки действительно имели место как на предыдущих выборах разных уровней, так и на последних. Это обстоятельство также возмущает значительную часть тех, кто голосует за оппозиционные политические партии.

Однако следует иметь в виду, что выступления декабря 2011 года охватили не слишком значительную часть населения крупных городов России. В частности, по сравнению, с массовыми демонстрациями и митингами времён падения режима КПСС в 1989 – 1991 годах, когда на улицы Москвы и Ленинграда выходило от нескольких сотен тысяч до миллиона человек, это не слишком серьёзные результаты. Но по сравнению с демонстрациями протеста, проводившимися различными политическими силами, общественными организациями и социальными инициативами в 2000-е годы – можно говорить об очень сильном росте активности.

При этом мы должны оценить специфику декабрьских выступлений. Речь идёт не о массовых выступлениях представителей социально неимущих слоёв, выражающих чаяния обездоленных. Участники выступлений не выдвигали каких-либо социальных лозунгов, направленных на противодействие неолиберальным реформам. Более того – значительная часть участников выступлений в Москве, насколько можно судить по результатам опросов, проведённых среди них « Центром Левады », принадлежат к « среднему классу ». Российская буржуазия и тесно связанные с ней менеджеры и другие высокооплачиваемые наёмные работники недовольны тем, что государственная бюрократия постоянно призывает их « делиться » с ней доходами. Определённая часть доходов бизнеса уходит в руки крупных чиновников в обмен на предоставление благоприятных возможностей для коммерческой деятельности. Большую роль здесь играет система « личные отношений » и другие коррупционные схемы.

По мнению отдельных наблюдателей из числа участников выступлений, в провинциальных городах гораздо больше, чем в Москве, можно встретить представителей необеспеченных слоёв населения. Однако они не организуют выступления отдельно от представителей среднего класса и не выражают каких-либо иных требований, имеющих социальный оттенок.

Следует отметить, что выступления, начавшиеся уже 6 - 7 и вылившиеся в массовый митинг 10 декабря, вовсе не были стихийными. Скорее – это заранее спланированная кампания протеста. Безусловно, её участники вышли на акцию добровольно. Большинство из них не являются политически ангажированными людьми. Но среди них было достаточно много тех, кто был мобилизован политическими партиями и организациями. Значительную роль, судя по имеющейся информации, здесь сыграли правозащитные организации, а также те, кто представлял социальные движения (в частности – экологи и защитники прав автомобилистов). При прослушивании с места событий репортажей « Радио Свободы », к примеру, бросалось в глаза то обстоятельство, что многие правозащитные структуры уже заранее подготовились к защите прав участников акции от полиции. Были подготовлены специальные наблюдатели, заявлены контактные телефоны.

В. Официальная оппозиция сильно разделена между либералами, консерваторами, коммунистами и националистами и не предлагает никаких приемлемых альтернатив. Каково отношение к ним различных слоев населения ? Каково соотношение идеологических сил в российском народе ?

Д.Р. : Я думаю, можно классифицировать официальную оппозицию по несколько иному принципу. Во-первых – либеральные партии. Они представлены как « социал-либеральным » течением (партия « Яблоко »), так и неолиберальными силами. К последним принадлежит большая часть организаций, создавших « Партию народной свободы « За Россию без произвола и коррупции » » (ПАРНАС) и возглавляемая миллиардером М. Прохоровым фракция партии « Правое дело ». Существуют также национал-либеральные силы. Они представлены движением « Другая Россия », частью членов ПАРНАСа, Либерально-демократической партией России (ЛДПР), рядом небольших организаций. Если вести речь о консерваторах, коммунистах и националистах – здесь мы можем обнаружить немало пересечений. Националистическую и консервативную идеологию разделяют во многом и партия « Единая Россия » и Коммунистическая партия Российской федерации (КПРФ), и ЛДПР, и стоящая на социал-демократических и социал-либеральных позициях « Справедливая Россия ». Вообще-то, для общественного сознания современной России характерна культурная гегемония консервативных ценностей. Некоторые политологи даже характеризуют современную Россию, как страну победившей в 1990-х – 2000-х годах « консервативной революции ». К числу исповедуемых подавляющим большинством политиков консервативных ценностей можно отнести :

  • государственный имперский патриотизм, выражающий в « антизападной » риторике и отстаивании идей о необходимости усиления военной мощи и международной гегемонии России ;
  • этатизм, доходящий до ностальгии по сильному харизматичному лидеру и представлений о сильной власти государства над гражданами, как универсальном средстве спасения от социальных проблем начала XXI века ;
  • патриархальность (проявляется в риторике об укреплении семьи, росте рождаемости в противовес сокращению численности « славянского населения », гомофобии) ;
  • этнический национализм (проявляется в частности, в « антииммиграционных » настроениях, проявляющихся в отношении к иммигрантам из стран Средней Азии и представителям народов Кавказа) ;
  • лояльное отношение к православному и умеренному исламскому клерикализму.

С этой точки зрения та же КПРФ – не коммунистическая, а социал-консервативная партия, сочетающая приверженность консервативным ценностям с программой национализации, а в историческом плане – с защитой фигуры Сталина и СССР. Кроме того - есть и националисты, не разделяющие « коммунистических », сталинистских симпатий, связанных с ностальгией по государственному капитализму СССР.

Ни одна из политических партий, представляющих официальную оппозицию, не имеет поддержки большинства населения. При этом гражданские инициативы, выступающие с протестами против нарушения своих прав, готовы без особых сомнений воспользоваться услугами любой партии или организации. Для многих нет даже большой разницы, например, между такими разными организациями, как « Яблоко », КПРФ, троцкисты и анархисты. Можно с уверенностью сказать, что аполитичное большинство выражает свою антипатию к существующему режиму. Отношение к демократическим свободам неоднозначно. С одной стороны, они воспринимаются, как средство защиты от произвола власть имущих. При этом те, кто разделяет консервативные убеждения, склонны увязывать осуществление своих чаяний в будущем с неким авторитарным режимом, который лишит возможности легальной политической деятельности либералов и других « врагов России ».

Следует отметить, что само понятие « демократия » в России достаточно сильно дискредитировано. Оно увязывается либо с эпохой Ельцина, которая воспринимается, как время тотального воровства и « национального унижения » страны, либо с идеологическим прикрытием военной экспансии США и других стран « Запада ». Либеральные идеи в значительной мере привлекательны для представителей буржуазии и наёмных работников из « среднего класса », а также – для значительной части интеллигенции.

В. Как воспринимаются движения протеста, которые охватили часть мира, в Северной Африке, Европе, США ? Есть ли слои населения или среда, которая видит в этих движениях протеста источник вдохновения для себя и стремится к низвержению существующего порядка ради установления прямой демократии ?

Д.Р. : Особого интереса к подобным выступлениям среди широких слоёв населения в России не наблюдается. Интерес к этим событиям затронул малую часть политически ангажированных групп населения. Отдельные их представители действительно увидели в этом источник вдохновения. Но они остались незаметны на политическом пейзаже России. Как и любые действия НАТО, вторжению в Ливию большая часть населения России осуждает. Сторонники либеральных течений напротив – одобряют эту акцию.

В. Крайне правые являются сильным движением в России. Думаете ли вы, что они могут оказать влияние на будущее страны, воспользовавшись социальной напряженностью ? Могут ли они действительно стать привлекательными для многих в нынешнем контексте глубоких кризисов ?

Д.Р. : Среди участников последних антипутинских выступлений пока достаточно сильны скорее настроения, связанные с ожиданиями демократизации политической системы. Можно условно характеризовать их, как « либеральные ». Но надо иметь в виду, во-первых, что далеко не большая часть населения участвует в событиях. Та же КПРФ на какое-то время оказалась вне выступлений и лишь сейчас её лидер Зюганов, решил выступить на митинге объединённой оппозиции. Во-вторых, националисты, в том числе – лидеры праворадикального « Движения против нелегальной иммиграции » (ДПНИ) активно участвуют в коалиции политических сил, организующей антипутинские выступления. Это движение является центром притяжения в том числе и для откровенно фашистских сил. Сейчас они позиционируют себя как умеренные, « либеральные » националисты. Но совершенно понятно, что если объединённой оппозиции удастся « свалить » Путина и Медведева, начнётся ожесточённая борьба за власть. Произойдёт поляризация сил. И тогда националисты смогут проявить себя более открыто и радикально. В России сейчас нет единой сильной националистической партии, но существует большое количество немногочисленных радикальных и умеренных группировок такого толка.

Националистические настроения широко распространены и во многих партиях официальной оппозиции. Как уже говорил, консервативные настроения в целом преобладают в общественном сознании. В условиях экономического кризиса и обострения политической борьбы процесс консолидации националистов может получить развитие.

В. Президентские выборы запланированы на март. Думаете ли вы, что они могут представить случай для « российской весны » и какие перспективы вы им даете ? Каковы основные направления вашей нынешней работы как активистов ?

Д.Р. : Разумеется, активисты оппозиционных партий, надеются именно на развитие событий в сторону смены власти. Организаторы выступлений декабря 2011 – января 2012 гг. даже и не скрывают этого. Но я не уверен, что всё пройдёт по такому сценарию. Прежде всего, лидеры правящего клана уже сейчас изображают « уступки » недовольному населению. Сюда можно отнести обещание оснастить участки камерами для наблюдения за подсчётом голосов. Ну и ряд других намерений : обещание вернуться к принципу смешанного представительства в Государственной думе депутатов, избранных по партийным спискам и по округам ; снижение барьера для прохождения партий на выборах с 7 до 5% ; возвращение к выборности глав администраций регионов. Ряд кандидатов оппозиции (лидер КПРФ Зюганов и лидер « Справедливой России » С. Миронов) говорят о том, что они рассматривают себя лишь как « переходных лидеров », которые обеспечат проведение социальных преобразований, новых демократических выборов и затем уйдут в отставку. Но следует отметить, что никто из лидеров оппозиции не ставит под сомнение документ, легитимизировавший становление авторитарного режима в России – ельцинскую конституцию 1993 года. Именно этот документ обеспечил президенту практически бесконтрольную власть, превратив парламент в марионеточную структуру. Никто из участников акций не выдвинул лозунг её отмены. Таким образом, весь вопрос сведён лишь к проблеме избрания « других руководителей ». Вряд ли поэтому можно вести речь о какой-либо « демократической революции » в России. Во время выступлений не звучало социальных лозунгов. С этой точки зрения в какой-то мере повторяется египетский сценарий. Вспомним, что на площади « Тахрир » не было сил, которые требовали бы от напуганного Мубарака каких-либо социальных реформ. А зря ! Ведь наверное, легче было бы заставить пойти на это ослабленный режим, нежели пришедшую ему на смену военную хунту и тем более – легитимно избранное правительство « Братьев-мусульман ».

Мы, активисты Конфедерации Революционных Анархо-Синдикалистов, распространяли на массовых акциях в декабре листовки, в которых призвали участников бороться против неолиберальных реформ. Анархо-синдикалисты акцентируют внимание на том, что борьба за социальные интересы и гражданские права трудящихся гораздо важнее борьбы за смену власти. Приход в Кремль противников Путина, в том числе – возглавляющих коалицию оппозиционных сил либеральных политиков, будет означать продолжение неолиберальных реформ. Нужно отдавать себе отчёт в этом и не становиться орудием в борьбе за власть политических сил, чуждых анархизму и подлинным интересам трудящихся.


Commentaires